Константин Казенин: Почему федеральный центр "кормит Кавказ"?

Митинг под лозунгом Зачем содержать Кавказ? в Москве был проведен около националистических организаций при активной информационной поддержке либеральных сайтов и радиостанций, прежде аккуратн

Митинг под лозунгом «Зачем содержать Кавказ?» в Москве был проведен около националистических организаций при активной информационной поддержке либеральных сайтов и радиостанций, прежде аккуратно сообщавших поле и время его начала. о мотивациях журналистов, решивших раскручивать собрание с вроде бы чуждой им идеологией, порассуждать могут специалисты в области предстоящих федеральных выборов и безответственности ряда их игроков.

Что касается самих инициаторов митинга, то они, очевидно, хотели привлечь к кавказской теме почтение публики, далекой от всевозможных Манежных площадей, — то лакомиться почтение тех, который не ищет самовыражения сквозь этнофобские протесты и может обретаться озабочен Кавказом только постольку, поскольку кавказский причина влияет на повседневную жизнь.

Исходя из этого, содержание была выбрана совершенно удачно — неравномерность бюджетных ассигнований регионам, большие федеральные дотации республикам Северного Кавказа. а для того, что бы полнее осмыслить ситуацию с этими дотациями, стоит упомянуть некоторые детали, о которых на митинге, насколько мне известно, приказывать не было.

Говоря ниже об этих деталях, я не буду пользоваться цифры. Тому глотать две причины. Во-первых, я не экономист и Северным Кавказом занимаюсь в основном в аспекте этнических конфликтов. Во-вторых, высота недоверия к экономической статистике органов власти, как региональных, да и федеральных, на Кавказе в последние годы настолько велик, что соображения «качественного» характера в любом случае воспринимаются с большим вниманием, чем цифры.

Поколение пильщиков

У больших федеральных денег на Северном Кавказе ныне вкушать потребитель. случай большинства северокавказских регионов состоит в том, что вскоре опосля распада СССР там сформировалась прослойка активных людей, которые умеют «обслуживать» бюджетные потоки лучше, чем принуждать какой угодно видоизмененный бизнес. Конечно, просьба о том, что «бюджетные капитал — самые вкусные», популярно и во многих других российских регионах. все-таки сам мне трудно представить, что бы зa пределами Кавказа совершенно состоявшийся по региональным меркам бизнесмен действительно занимался бы, например, тем, что бы «посадить своего человека» в муниципальное учреждение, работающее в сфере культуры либо соцобеспечения. На Кавказе же этим могут увлекаться даже те, около кого общий приобретение позволял бы смотреть сквозь пальцы масштабами каких-то муниципальных бюджетов. около них просто рутина срабатывает.

Возникла такая прием не на пустом месте и не от хорошей жизни. как бы теперь ни ругали девяностые годы, Но в то время в большинстве регионов России сформировались ежели и бы минимальные возможности для ведения частного бизнеса, добро бы бы стартовые условия для привлечения инвестиций. А на Кавказе — полагается напомнить очевидное — тут шла полномасштабная война. И, например, в Дагестане первый встречный бизнес-проект упирался в фактическую блокаду региона: транспортная инфраструктура в обход Чечни нормально заработала уже опосля первой чеченской войны. согласен и к западу от Ичкерии сходство войны делала инвестиционные риски огромными, а выросшие частные компании — редким и счастливым исключением. племя предпринимателей, появившееся на обломках коммунизма, вынуждено было или пускаться в путь в другие регионы России, или напасть на след в основном на бюджетные «схемы». Большинству — судьбой просто не было судьба ничто третьего.

Незамеченная альтернатива

Однако эти «схемы» могли затронуть чуть самую верхушку северокавказского общества. Массы населения, наблюдая зa происходящим, конечно, тожественный чему-то «учились». В регионах западного Кавказа любят рассказывать, как при получении сельхозсубсидий или же кредитов одно и то же табун перегонялось с одной фермы на другую, опережая комиссию, решающую, выделять ли средства. В Дагестане что известны случаи активной регистрации населения в тех местах, откуда замышляется переселение с предоставлением нового жилья (зоны подтопления при строительстве ГЭС; Новолакский район, переселяемый в окрестности Махачкалы с территории, на которой до депортации жили чеченцы, и т.д.). Махинации глав сел с выделением «планов», то глотать бесплатных участков под застройку будто для местных жителей, — одинаковый знаменитая на Кавказе история. Но выражать о том, что такими путями в массовом порядке стяжаются сказочные богатства, не приходится.

Прилетая в ту же Махачкалу, можно, конечно, удивиться большому количеству просторных частных домов, Но некоторый из них возводились годов по десять: капитал хозяева собирали по частям. не считая того, там же непременно столкнешься и с таксистами, которые сообща с семьями снимают комнаты зa три тысячи рублей луна в обшарпанных панельных коробках, и с уличными торговцами, изнывающими от поборов. Огромные слои северокавказского общества оказались вне бюджетного дождя и научились зa двадцать годов изгонять по-своему. бедствие в том, что федеральному центру, похоже, неинтересно, как то есть они выживают и чем общий занимаются. то есть в Стратегии развития Северного Кавказа, кроме баснословных сумм, значились бы меры помощи «низовой», массовой экономике. Назову чуть некоторые возможные меры такого рода.

В Зеленчукском районе Карачаево-Черкесии, районе по преимуществу «картофельном», цены перекупщиков, заезжающих стойком на поля, делают дело крестьян очень малорентабельным, преимущественно в больно урожайные годы. Многим просто становится неинтересно заниматься на земле, хотя бы в Карачаево-Черкесии, в различие от других республик, бывшие колхозники получили земельные паи. среди тем известно, что в некоторых районах Северного Кавказа фермеры имеют свои каналы сбыта овощей на рынки Ставрополья и других регионов. Почему не помочь наладить то же самое в этом районе, кстати, непростом по национальному составу (во многих селах вместе проживают казаки и карачаевцы)?

Закрытие границы с Азербайджаном обернулось западней для да называемого «Горного магала» — отдаленной высокогорной части южного Дагестана в верховьях реки Самур. линия малочисленных народов Дагестана — цахуры, рутульцы — оказался разделён госграницей. Районы Азербайджана, где проживают эти же народы, — не столь отдалены от транспортных артерий, там более активная экономическая жизнь. теперь некоторый жители «Горного магала» мечтают о том, что бы им разрешили принуждать торговлю с теми районами Азербайджана, где проживают их соплеменники. Для этого обязательно нужно вскрыть пешие переходы чрез границу, работавшие в советское время. теперь путешествие «к своим» в Азербайджан чрез ближайший автомобильный переход занимает в самом лучшем случае 10-12 часов (да и называют сей переход «Золотым мостом», очевидно, не зa раскраску мостовых сооружений). Конечно, любые пограничные послабления на Кавказе требуют решения вопросов безопасности. Но если бы приговор было найдено, то питание в розницу взятого уголка Дагестана стала бы иной.

Решения другого рода вопросов ждет уже не один, а некоторый уголки Дагестана, только в сей раз равнинного. Десятки поселений на землях отгонного животноводства, предоставлявшихся в советское время горным хозяйствам, теперь вместе не имеют легального статуса, поскольку выстроены на землях сельхозназначения. человеки живут там десятилетиями, некоторый испокон века занялись земледелием, выращивают бахчевые, рис, виноград, — а на их дома не выписано никаких свидетельств о собственности и ими в какой угодно момент могут заинтересоваться коррумпированные чиновники. утверждать о нормальном планировании бизнеса в такой ситуации, очевидно, невозможно.

А паки ответов на свои вопросы ждут от федерального центра, например, владельцы небольших гостиниц на горнолыжных курортах. Вопросы даже не про контртеррористическую операцию, которая, кстати, обошла в этом году стороной линия курортов, в частности, Домбай. Но и на Домбае, при полной загрузке способном принять (и часто принимающем) более пяти тысяч туристов одновременно, владельцы гостиниц хотят знать, что будит с местным курортным бизнесом, если в соседних ущельях будут построены мега-курорты хлопонинской стратегии? Признаёт ли государство, что замышляемые проекты лишат сотни экономически активных людей их дела, конец ли оно недавно учесть их интересы? некоторый представители курортного бизнеса республик СКФО заявляют, что к существенному расширению безотлагательно не готовы, при всем том готовы исправлять саму линейку своих предложений, что бы соперничать с Большим Сочи ежели и бы зa туристов из южных регионов России. Но что бы этим заниматься, они прежде должны получить знак о том, что государству гордо сохранение малых и средних туристических предприятий.

Внимание федерального центра к любому из таких направлений приведет к тому, что человеки на Кавказе смогут добывать больше, то вкушать масштабы федерального «кормления» дозволено будит снизить. Похоже, однако, что покамест такая мета для федеральной начальник не актуальна.